Одесские профсоюзные боссы не хотят потерять кормушку?

Со вчерашнего дня в Одессе на углу улиц Белинского и Большая Арнаутская стоит палатка, обвешанная призывами сохранить и отстоять санаторий Лермонтовский, который хотят передать Министерству юстиции Украины.

Но собирают подписи под обращением к Президенту не работники санатория и не профсоюзные активисты, а беженцы из Донбасса, которых, как они сами говорят, «приютил санаторий».

На вопрос, сколько беженцев находится в санатории, корреспонденты «РО » ответа не получили, но активисты сообщили, что их проживание и питание бесплатное, и они  «решили принять участие в отстаивании чьих-то интересов ». При этом, вынужденные переселенцы не знают, что в санатории планируется проводить реабилитацию воинов АТО, работников юстиции и пенитенциарной службы, поскольку с представителями Минюста они не встречались.

Небезынтересен и тот факт, откуда у новоявленных защитников взялись палатка, майки с логотипами в защиту санатория и помощи переселенцам, компьютерная и множительная техника, с помощью которой готовились документы, где взяты средства на эти цели?

Можно не без основания предположить, что за всем этим стоит поддержка со стороны руководства санатория и  Федерации профсоюзов Одесской области во главе с В.Буратынским. И вот почему.

Известны ли одесситам расценки на услуги лечения в упомянутой здравнице? Если нет, то вот некоторые цифры (двухгодичной давности). Один сеанс лечения любой части конечностей грязью Куяльницкого лимана стоил 50 гривень, сеанс электрофореза — аналогично. А уж сколько стоит лечение на уникальных приспособлениях 19-20 веков и представить страшно! Причем, что характерно, деньги за эти процедуры оплачивались не в кассу, а непосредственно на месте.

Стоимость таких же услуг в поликлиниках города была примерно в 3 раза дешевле (и сегодня ситуация отнюдь не улучшилась). Вот и возникает вопрос: не за эту ли разницу и воюет руководство санатория и крышующие его профсоюзные боссы?

А мерзнущие в палатке и стоящие на митингах люди, как всегда, стали разменной монетой в закулисных и дурно пахнущих отнюдь не лиманской грязью играх.