Загадки турецкого Хаджибейского замка в Одессе

31 декабря 2015
Одной из наиболее интересных глав прошлого города Одессы по праву считается история ее оборонительных сооружений. Самым известным из них является каменный замок, взятие которого в 1789 году ознаменовало конец 250-летнего турецкого господства в крае. Несмотря на то, что за последние 15-20 лет этому объекту было посвящено не одно исследование, по ряду причин, обусловленных в основном стремлением некоторых авторов к быстрой, но дешевой популярности, многие проблемы данной темы не только не приблизились к разрешению, но стали более запутанными. К ним в первую очередь относятся определение местоположения и дата возведения османского замкa.

Более ранним оборонительным сооружением был литовский каменный замок, возведенный в 1521 году, и первая османская крепость, вероятно, земляная (рубеж XVI-XVII вв.). Их привязка не вызывает проблем, благодаря глазомерному плану-схеме, снятому в мае 1766 года российским военным топографом И.И. Исленьевым, который посетил Хаджибей под видом купца.


Первый объект находился в районе нынешнего Оперного театра, второй – Воронцовского дворца. Что касается турецкого каменного замка, то вопрос о его локализации остается дискуссионным, хотя еще в 1880 году историк А.Н. Петров опубликовал план его штурма (14.09.1789 г.), на котором крепость обозначена примерно посередине Приморского бульвара. Еще в 1852 году выдающийся историк Одессы середины XIX века К.Н. Смольянинов определил место замка в районе домов № 1-2 Приморского бульвара. В 1867 году член-основатель, а затем и вице-президент Императорского Одесского общества истории и древностей Н.Н. Мурзакевич утверждал, что замок располагался в районе дома № 7 на бульваре, то есть в районе памятника дюку де Ришелье.

Наши современники (А.О. Добролюбский и А.В. Красножон), опираясь на итоги очень ограниченных раскопок 1997-1998 годов, безосновательно сместили место объекта к северу, в район Воронцовского дворца. Правда, следует иметь в виду – теперь первый согласен с С.Я. Боровым в том, что османский замок был построен в 1765-1766 годах; а второй утверждает, что это сооружение и было тем более ранним литовским замком, который в течение трех с половиной веков каким-то чудом сохранился внутри турецкой же, но бастионной крепости. Что касается моего мнения, то в конце 1990-х годов я склонялся к району, определенному Н.Н. Мурзакевичем, и дате строительства замка примерно в 1779-1780-м году, хотя не исключал и 1766 год при появлении новых фактов.

15 лет спустя, после публикации таких документов, настало время вернуться к теме и периоду 1765-1784 годов, в событиях которых и лежит, на мой взгляд, ключ к разгадке. Начну с сюжета о строительстве турками в Хаджибее ряда объектов, который лучше всего описан в статье С.Я. Борового (1967 г.).

В июне 1765 года запорожцы довели до российского командования: «За Очаковым же к Белгороду (Аккерману), в расстоянии от Очакова в 50 верст, при море делается крепость, коя наименована Енидунья, то есть Новый Свет. Прежде же было там село и именовалось Куджабей. Оная ж крепость зачалась делаться сего году с весны, а делают ту крепость волохи, на которую камень из степи, с речек и балок околичных возят».

Такое строительство противоречило Белградскому трактату 1739 года и правительство поручило резиденту в Константинополе А.М. Обрескову взять у турок объяснения. Хотя его письмо и ответ на него не опубликованы, можно привести рескрипт на имя резидента (от 22.02.1766 г.), в котором изложена турецкая позиция и директивы:«По последне дошедшим до вас известиям, хотя строящаяся с турецкой стороны в соседстве Очакова крепость, называемая Енидуния не иное что есть, как починка бывшаго в том месте в древния времена небольшаго замка с построением одной высокой башни на постановление фонаря для безопасности мореплавателей и входа судов в тамошний залив, однакож для лучшаго всего того объяснения и освидетельствования на месте, мы повелели нашему киевскому генерал-губернатору Глебову отправить туда в крайнем секрете искусного инженер-офицера и ему предписать для лучшей его в пути безопасности и не проникновения его комиссии, сказываться здешним купцом, едущим для торговли в Очаков... Что же по сему мы о вышепомянутой крепости в уведомление получим, о том вам в свое время сообщено будет. Но какое б то уведомление ни было, то есть, что оная крепость строится регулярнаяили по вышеписанному токмо починивается старый замок с пристройкою фонарной башни и нескольких магазинов, мы однакож наиболее уважая последнее из трех учиненных ваших до того представлений, чтоб для минования с Портою всяких споров и остуд, совсем о том в молчании остаться, следственно допустить оную крепость достроить, а чрез то приобресть себе право в наших тамошних границах современем крепости строить».

Уже в мае того же года состоялся вояж военного топографа и русского шпиона И.И. Исленьева в Хаджибей, но из ряда его отчетных документов опубликован только приведенный выше план. На нем есть два объекта фортификации, отмеченные на мысу, образованном берегом моря и правым берегом балки Военной. Это – «В. Батареи, вновь сделанные» и «С. Рентраншемент старый, [при]соединенный к батарее». Итак, он зафиксировал факт небольших по объему работ – реконструкцию старой крепости путем достройки углового бастиона.

Но вскоре после того, как И.И. Исленьев покинул Хаджибей, началось самое интересное: турки развернули там возведение нового объекта. Вот что написал об этом русский посланник в Константинополе А.М. Обресков 20 августа 1766 года: «От прибывших некоторых купцов подданных ваших, бывших в новозаведенной пристани между Очаковым и Белым городом в урочище зовомом Хаджия-Бей или Кучук-Бей, уведомился, что в прикрытие амбаров от морской стороны строится небольшой замок, или, как здесь называют, каланча четыре башенная из камня, ломанного по морским берегам, да на некотором расстоянии от самого моря до залива выкопан небольшой ров шириною на три (2,1м), а глубиною на четыре ступени (2,8 м), но еще неизвестно, чему замок оный служить имеет, строящейся ли вперед крепости, или только что в окруженной оным земле поселяне располагаться имеют».


Как видим, приведенные факты позволяют заключить, что перед нами первое упоминание турецкого Хаджибейского замка, имевшего конкретное предназначение – охранять местный порт (пристань и амбары) в устье Карантинной балки и который потому должен был быть максимально к нему приближен.

Более поздняя информация о замке в дипломатической переписке отсутствует. Однако, после издания «Записок князя А.А. Прозоровского» (2004 год), в которых описаны события 1770 года в Хаджибее, данный вывод можно проверить. Правда, еще в 1769 году запорожцы сообщили о Хаджибее следующее: «Паланка ебольшое укрепление] в том селе имеющаяся, в которую некоторое число жителей убежало, [потому] что пушек в ней довольно, не доставанна».Через год они же увидели там «крепость», достаточно мощную, которую они не решились взять.

А теперь дам слово военачальнику: «А я 13-го [июля] выступил к местечку Гаджибею, куда прибыв, занял предместье со спешенными запорожскими казаками, двумя эскадронами драгун и тремя единорогами и пушками запорожскими. Был отбит галиот [военный корабль], стрелявший на берег. Хотя в самом замке более 50 турок с 6 пушками находилось, однако штурмовать его невозможно было потому, что стены по старинному манеру сделаны были высокие и внутрь с них кроме сходов сойти было неможно. От моря оный неприступен за великой каменною горой. Ворота одни и рва около оного замка никакого не было. То в ночи я сделал из 4 единорогов батарею, чтоб гранатами в замок бросать. А между тем двумя маленькими единорогами и двумя запорожскими пушками ворота выбивать приказал. Запорожцы охотно спешенные идти хотели, а и два эскадрона драгун были изготовлены, чтоб войти. Но артиллерия желаемого действия не произвела. И единорожные гранаты все через замок в море падали. А другие пушки только двумя ядрами в ворота попали. Неприятель же пушками нас вредить не мог. А мелким ружьем ранили полевой артиллерии 4 канониров, да 3 очень легко. У запорожцев же убили 10, ранили 27. Я ж, видя, что успеху никакого быть не может, приказал пушки снять и в лагерь идти. А предместье зажечь, как и все деревни [окрестные] выжечь. А я, отошед 5 верст, остановился».

Автор намеренно привел эту объемную цитату, чтобы читатель мог убедиться: Хаджибейский замок с 6 пушками оказал эффективное сопротивление многочисленному воинскому подразделению, также вооруженному 6 полевыми орудиями. Из записок А.А. Прозоровского видно также, что фасад замка с единственными воротами смотрел на напольную сторону (на юго-запад), а с тыла находился обрывистый каменистый берег – «великая каменная гора». В целом приведенные данные подтвердили, что в 1766 году в Хаджибее начали возводить искомый замок. Он был достроен не позднее 1769-1770 годах, вооружен и готов к обороне, хотя А.А. Прозоровский и описал его высокие стены, как сделанные «по старинному манеру». Очевидно, что турки, настаивая, что ими выполнена всего лишь «починка бывшего в том месте в древние времена небольшого замка», обманули россиян, сымитировав фасад старого замка литовского Кучубея. Сделали они это не на старом, а на новом месте, так как в донесении от 20 августа 1766 года сказано, что «небольшой замок» не ремонтируется, а «строится», причем с «морской стороны». Помимо этого, в то же время турки произвели модернизацию первой турецкой крепости, местного порта, пристани, а также построив современный маяк.

Важная информация о замке Хаджибея есть в трех свидетельствах военного инженера А.Ж. де Лафитта-Клаве. Два из них датируются 1784 годом, причем одно – «Рейд защищен жалким замком на 20-25 человек гарнизона, который не в силах сопротивляться ничтожному корсару» стало хрестоматийным. А теперь приведу цитату из дневника француза от 2 июня того же года: «Янычар-ага, диздар и другие решили, что не позволят нам провести съемки плана замка Ходжабей и карты бухты ввиду того, что чойдар не находит в этом никакой срочной необходимости. При этом мы можем свободно выходить на берег, гулять там и увидеть все то, что пожелаем. Г-ну Пуаро удалось нарисовать план этого замка. В нем нет амбразур для пушек, которых там очень мало. Замок имеет всего 15 или 20 туазов в длину и намного меньше в ширину, по углам есть круглые башни, а на стенах обычные зубцы. Со стороны моря замок имеет стену высотой 7-8 футов, которая служит и частью здания, крытого деревом и землей. Маяк расположен приблизительно в 600-700 туазов от замка, на вершине мыса, образованном берегом у входа в бухту. Его квадратная башня высотой в 15-20 футов имеет зубчатый верх. Кроме того, к ней пристроена низкая стена в 7-8 футов, окружающая еще некоторое пространство перед маяком... Недавно паша Очакова прислал сюда архитектора, чтобы построить новый форт или расширить уже существующий замок. Работы начались, но когда архитектор спросил у татар, можно ли найти воду в окрестностях, чтобы подвести ее к этому месту, они, опасаясь, что турки используют эти укрепления для их угнетения, ответили, что искать тут воду бесполезно».

Из этой цитаты еще очевиднее видно, что замок был обращен тыльной стороной к обрыву. Понятно также, что «четырехбашенная каланча» была именно замком, а не маяком, который стоял в отдалении, на высоком морском берегу в районе нынешнего парка Т. Шевченко.

Здесь уместно привести еще одно описание турецкого укрепления, записанное со слов грека А.Феогностив ХІХ в.: «Гаджибейский замок стоял на возвышенном, поросшем мелким кустарником берегу и составлял небольшой четвероугольник, окруженный земляным валом. Посередине возвышался пашинский дом... В стороне от дома устроена была глухая мина, для хранения порохучетыре пушки торчали по углам замка».

Сказанное можно проиллюстрировать планом 1784 года и двумя планами инженер-поручика Фрейгана 1789 года. Их впервые опубликовал Н.Н.Мурзакевичв 1867 году. Подчеркну, что планы А.Ж. де Лафитта-Клаве и Фрейгана очень похожи, за исключением того, что на втором из них замок имеет более вытянутые пропорции и соответственно большую площадь.

Копия плана, на котором обозначено не только место расположения Хаджибейского замка, но и его ориентация фасадом на юго-запад, была опубликована еще в 1880 году. Однако, сторонники точки зрения о месте замка у Воронцовского дворца пошли по пути непризнания достоверности этого документа потому, что датировка «Плана штурма Хаджибея» якобы неизвестна. Позже, осознав слабость такого «аргумента», А.В. Красножон сообщил, что этот план «составлен задним числом на основании письменных рапортов участников сражения», а А.Н. Петров разместил на нем замок, «руководствуясь планом уже русского города Хаджибея 1794 года, где на этом месте показана бастионная русская крепость».

На это можно возразить, что А.Н. Петров – автор двухтомника «Вторая турецкая война в царствование императрицы Екатерины II» и других сочинений по истории войн – ничего сам «не размещал». Он пользовался планами военных топографов, которыми иллюстрировали письменные донесения, составленные сразу после штурма. В Военно-историческом архиве (г. Москва) хранятся три таких документа: «Ситуационный план, профиль и вид Аджибея, составленный г-ном де Рибасом», «План расположения войск и взятия города Гаджибея» и «План атаки Гаджибейского залива» (все 1789 года). Поэтому при желании А.В. Красножон может легко узнать, с какого из них скопировали план А.Н. Петрова.

Действительно, этот глазомерный план схематичен, но топографическая ситуация на нем узнаваема. Укрепление изображено не с двумя бастионами, а является схемой самого Хаджибейского замка, но со всеми пристройками, которые на планах Лафитта-Клаве и Фрейгана частично «срезаны». Замок посажен примерно посередине между устьями Карантинной и Водяной балки, но Потемкинская лестница расположена не в центре Приморского бульвара, а в 100-120 м северо-западнее от этой точки. Данный факт позволяет локализировать замок со смещением на такое же расстояние от памятника дюку де Ришелье к юго-востоку, в сторону здания Думы.

Замечу, что моим «визави» не нравятся и другие оригинальные планы, но более иных схема И.И.Исленьева 1766 года, так как он еще больше не вписывается в их схемы. В то же время для доказательства ориентации замка входом к обрыву сами они использовали анонимный офорт ХІХ в. Кстати говоря, на известной «картине маслом» 1899 года «Хаджибей» (выставлена в Одесском художественном музее) Г.А. Ладыженский, в отличие от именитых ученых, ориентировал замок правильно.

Но этим картографические источники по теме не ограничиваются. Еще более информативным является план 1791 года Ф.П. де Волана «Чертеж топографический и водоописательный заливу Гаджибейскому при Черном море…», датированный 1791 годом и опубликованный в 2002 году. На этом плане замок ориентирован фасадом на юг, находится в районе здания Городской думы, а с юга и запада его окружает ров. Аналогичная ситуация зафиксирована еще на двух-трех рабочих проектах Аджибея, его укреплений и порта, которые принадлежат тому же автору и датируются 1792-1793 годами.

И под конец скажу  о более чем оригинальной идее А.В.Красножона о том, что литовский замок Качибей благополучно дожил до 1789 г. и именно его штурмовали российские войска (!). Ранее было показано, что никаких письменных фактов для ее подтверждения на сегодня не существует, если не считать устных заявлений, что наш замок якобы чересчур архаичен. Как бы предвидя появление таких скептиков, знаток фортификации Ф.П. де Волан в 1791 году написал об укреплении Хаджибея:«Здешний форт был полностью в турецком вкусе и соответственно планам [проектам], какие можно обнаружить повсюду, двигаясь вдоль берегов Константинопольского канала [Босфорского пролива] и Мраморного моря». Даже беглый поиск аналогий показывает, что на землях бывшей Османской империи до сих пор стоят форты ХVIII и даже ХIХ  вв., в которых  есть элементы, аналогичные хаджибейским. Это – Румелифенери на Босфоре (со срезанными углами и двумя восьмигранными в плане башнями) и Аптера Кулес на о.Крит (с двумя круглыми башнями по углам и полукруглым выступом с тыла). Примечательно, что не менее выдающийся военный инженер А.Ж. де Лафитт-Клаве, по проектам которого в Османской империи выстроили ряд фортов, признавал замок Хаджибей «жалким», но не «древним».

Подводя итоги, подчеркну, что приведенных фактов и аргументов более чем достаточно, чтобы опровергнуть и отнести к категории «историографического мусора» фантазии о месте и ориентации в пространстве Хаджибейского замка, предложенные А.О. Добролюбским и А.В. Красножоном, а также его датировку, на которой отстаивает второй из них. Для этого не пришлось даже анализировать итоги их раскопок 1997-1998 гг., охарактеризованные «мусорными» самими авторами. Понятно, что в ходе таких «исследований» ничего похожего на остатки замка найдено не было. Впрочем, в далеком  1997 году  вместес краеведом Р.А. Шуваловым мы написали об этом для газеты «Юг»  статью «Ищи там, где потерял…», а не там, где светло, к которой мне и сегодня нечего добавить.


Таким образом, строительство османского Хаджибейского замка было начато в 1766 году. Он стоял в юго-восточной части нынешнего Приморского бульвара, примерно в 20-50 м к северо-западу от места, где сегодня находится бюст А.С. Пушкину. После его штурма российскими войсками вместе с черноморскими казаками 10 октября 1789 года князь Г.А.Потемкин доложил Екатерине ІІ: «Замок Гаджибейский по неудобности положения его и по неимению пристанища, где бы суда безопасно могли держаться, приказал я подорвать, что и исполнено…». Он действительно был архаичен, особенно с фасадной стороны, но такая особенность этого сооружения легко объясняется стремлением турецкого руководства замаскировать его возведение под реконструкцию старого литовского замка, который никогда на данном месте не располагался.

Игорь Сапожников

  
Комментарии размещаются сторонними пользователеми нашего сайта. Мнение редакции может не совпадать с мнением пользователей.
Комментарии:

Биндюжник   6 февраля 2017, 04:19 IP: 212.15.148
Таким образом, можем делать выводы, что приводимые на видеозаписях подвальных помещений Воронцовского дворца элементы старинной ракушняковой кладки, выдаваемые при этом за фундамент крепости Ени-Дунья есть чистый фейк ;) 

Ответить

   Правила общения на сайте.   Список забаненых